Рассказ 4. СИБИРСКАЯ ПОЭЗИЯ, ФОЛЬКЛОР И#nbsp;ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ МАЛЕНЬКИХ ЧИТАТЕЛЕЙ. Часть первая | Информационный проект «Наша Сибирь: народы, культуры, книги»

► Вступление | Рассказ 1 | Рассказ 2 | Рассказ 3. Часть 1 | Рассказ 3. Часть 2 | Рассказ 4. Часть 1 | Рассказ 4. Часть 2 | Рассказ 5

Тема Сибири вошла в русскую поэзию давно, а сама Сибирь как поэтическая родина и почва дала отечественной литературе немало крупных и самобытных дарований. От Ломоносова и Радищева, от поэтов-декабристов и Некрасова, от классиков советской поэзии к современникам тянется красная нить славной традиции осмысления и воспевания Сибири: ее роли и значения в русской истории, ее небывалого настоящего и великого будущего.

Природа и пейзаж — это одна из центральных тем сибирской поэзии. Поэты воспевают бескрайнюю тайгу, могучие реки (вроде Оби или Енисея), горные кряжи, тундру, студеный океан на севере. Часто через образы природы раскрывается и внутренний мир лирического героя: через пейзаж передаются и восторг, и суровость климата, и ощущение единения с миром. Встречаются и специфические сибирские символы: кедр, береза, багульник, соболь, бурундук.

Многие авторы обращались к прошлому: к эпохе землепроходцев, походу Ермака, основанию острогов. В стихах находили отражение и трагические страницы — например, тема каторги или ссылки.

Поэты писали о повседневности: о труде, семейных устоях, нравах сибиряков, задавались вопросами о месте человека в мире, о связи личности и природы, о времени и вечности, возникали и зарисовки быта малых городов, деревень, таежных поселков. В стихах нередко проступает особый тип мироощущения: стойкость, способность выживать в жестких условиях, сочетание суровости с душевной широтой.

Конечно, у каждого поэта свой акцент: кто-то делает упор на пейзажной лирике, кто-то — на истории, а кто-то соединяет несколько тем в одном стихотворении.

► «Сибирские строки» (Москва, 1984); «Песнь о Сибири» (Кемерово, 1982); «Стихи о Сибири» (Москва, 1961); «Поэзия Сибири» (Новосибирск, 1957) — в сборниках представлено творчество поэтов XIX—XX веков, так или иначе связанных с Сибирью, воспевающих богатства Сибири, дела ее тружеников от первопроходцев до сегодняшних строителей, преобразующих край.

В них включены создания известных поэтов, творчество которых давно стало достоянием русской лирики, и сибиряков по рождению, воспевших родной край. В их творчестве сформировался поэтический образ Сибири — с бесконечной тайгой, могучими реками и горными кряжами, омываемой на Севере студеным океаном, на юге распахнутой азиатским желтым степям Кулунды, а на востоке освещенной солнцем, встающим над Россией.

► П. А. Драверт с точностью художника и страстью ученого-натуралиста рисует пейзажи Сибири: суровую северную природу, тайгу, тундру, реки, скалы. В его стихах запечатлены конкретные места: Олекминские пещеры, падь Чочур-Муран, белые ночи Верхоянска, закаты на Лене.

Поэт видит в природе не просто окружение, а живое, таинственное целое, что особенно ярко проявляется в строках о «стране холодной, но живой». В стихотворении «Сибирь» (1922) поэт прямо заявляет: «Ни в снах любви, ни в буре битвы / Тебя забыть не в силах я…».

Сибирь для него — не просто место ссылки, а родной дом, источник вдохновения и глубоких личных переживаний. В стихотворении «Ягоды тундры» он с восторгом пишет о таежной морошке, которая для него дороже экзотических плодов дальних стран.

► Сибирь в центре внимания и поэзии К. Л. Лисовского. В своих стихах он воспевает ее могучую природу, необъятные просторы, посвящает строки мужественным первопроходцам и коренным жителям региона. То есть «гостеприимство» здесь метафорическое: это открытость, теплота по отношению к краю, его людям и суровой, но прекрасной природе.

В стихотворении «Приезжайте… Увидите сами!» поэт с любовью и даже вызовом опровергает распространенные стереотипы о Сибири как о «глухомани», где нет ничего, кроме стужи, метелей и медведей.

Поэт подчеркивает, что Сибирь — это край, который с годами обживается, где появляются новостройки, а природа щедра и богата. Особое место в его творчестве занял Енисей. Лисовский ласково называл его «вечным тружеником», «умельцем и другом», «братом полярных морей», признаваясь, что река для него — «песни начало» и даже «любви моей первой сильней».

► Эта книга — итоговое для И. А. Мухачева осмысление главной темы его творчества. А тема эта — Горный Алтай, его природа и люди. «Как весною первые цветы, / Полюбил Алтай я беззаветно, / Дорогая, полюби и ты / этот край таежный и рассветный». В сборнике он продолжает с глубокой проникновенностью писать о крае: в стихах и лирических размышлениях звучат мотивы сыновней близости к природе, философские раздумья о связи человека и окружающего мира.

Мухачев не просто описывает пейзажи — он через них ищет ответы на вопросы человеческого бытия. Мухачев не только писал о Горном Алтае, но и переводил на русский язык устное творчество алтайцев — в том числе героический эпос (например, сказание «Алып-Манаш» Н. Улагашева). Это наложило особый отпечаток на его стиль: в поэзии наблюдается слияние русского стиха со специфической поэтикой алтайского фольклора.

► Многие стихи книги Ю. М. Магалифа вдохновлены Тогучином — городом, где он жил в последние годы. В предисловии поэт писал, что местная природа воплотила для него все лучшие черты Западной Сибири: тихие речки, глубокие озера, дремучие леса и бескрайнее небо. В стихах он искренне восторгается этим пейзажем, показывает, как природа рождает в нем мысли и чувства.

При этом у Магалифа природа никогда не существует в стихах отдельно от человека — она всегда связана с его жизнью, опытом. «Там чистый снег, и я к нему привык; / Голубоватый дым из труб клубится; / Там крепко думается, крепко спится — / И там еще я, вроде, не старик…» Поэт обращается к воспоминаниям детства, к образам родных людей, показывает, как эти воспоминания формируют личность.

► Сборник поэта В. М. Пухначева посвящен воспеванию родного края, его героического прошлого и светлого настоящего. Поэт был глубоко влюблен в Сибирь, и эта любовь нашла яркое выражение в его творчестве: «Широкие степи, целинные степи / От гор до тайги пролегли. / Увидишь — и сердцем полюбишь навеки / Раздолье сибирской земли…»

Автор знакомит читателя с людьми сурового и богатого края, с их многотрудными делами. Произведения сочетают художественную выразительность с познавательной ценностью. В творчестве Пухначева, помимо сборника «Сибирь, моя Сибирь…», важное место занимала тема ратной славы русского народа и подвигов советских людей. Среди известных произведений — «Над широкой Обью», «Песня сибирских полков», «Нас не запугать». Многие его стихи легли в основу популярных песен.

► «Созвездие» (Новосибирск, 2013); «Мой край родной — венец Сибири» (Новосибирск, 2022); «Мой родной уголок» (Новосибирск, 2020) и многие другие поэтические сборники — попытка через поэзию сохранить и передать краеведческое наследие, укрепить чувство принадлежности к своему краю. Книги объединили авторов из разных уголков Новосибирской области. Они воспевают красоту сибирской природы, пишут об истории края, его людях, традициях и памятных местах. В сборниках звучит гордость за малую родину, желание сохранить ее уникальный облик для будущих поколений.

Многоголосую поэзию Сибири создают не только известные поэты, но и журналисты, филологи, студенты, машинисты, шахтеры, шоферы, геологи, селяне, а также сказители и лирики коренных народов, бережно хранящие свои родные поэтические традиции, свои родные слова-мифы.

О сибирской мифологии, фольклоре, легендах, сказах, сказаниях и сказках о Сибири и пойдет речь дальше.

* * *

Издревле на территории Сибири проживали многочисленные народы, хранящие традиции предков, уважающие природу и ее дары. Вся их многовековая история прошла в условиях сверхэкстремальных. Они являются владельцами уникальной психологии культурно-экологического выживания, когда человек не преодолевает экстремальные условия, не ломает ради преодоления ситуации себя и окружающий мир, а ищет и находит единственно верный стиль поведения и приводит образ собственной жизни в соответствие с окружающей средой. И более того, в кажущейся угрозе собственной жизни он видит, как ни странно, элементы красоты!

Выживание превращается в согласие со средой обитания. Многочисленные народности коренных сибиряков бережно чтят старинные традиции своих дедов и прадедов, уходящие вглубь веков и хранящие память не только православных обетов и канонов, а еще и древнейших языческих обрядов и таинств. И по сей день отмечаются языческие праздники, народ прислушивается к приметам и вековым традициям, помнит и рассказывает своим детям и внукам старинные предания и легенды.

► «Западная Сибирь : мифы сказочной тайги» (Москва, 2024) — в этом сборнике собраны сказки, предания и легенды малых народов Западной Сибири: хантов, манси, ненцев, селькупов, алтайцев, телеутов и шорцев о сотворении мира, о подвигах богатырей, о жизни простых людей и невероятных переплетениях судеб, о волшебных животных и загадочной природе.

► «Байкальские легенды и предания» (Улан-Удэ, 1984) — это не просто набор сказок, а своего рода научный и культурный свод: через фольклор видно, как люди осмысливали окружающий мир, природу региона и свою историю.

В книге собраны легенды и предания, которые помогают понять мировоззрение людей, живших в этом крае, проследить, как шло его освоение, разобраться, откуда взялись те или иные местные названия. Ученый-фольклорист профессор Л. Е. Элиасов путешествовал и записывал устные истории в разных местах: в Бурятии, Читинской и Иркутской областях, на севере Восточной Сибири, в Приморье. В примечаниях к текстам он приводил «паспортные данные»: кто, когда и где записал материал, где его впервые опубликовали.

► «Фольклор юкагиров» (Москва ; Новосибирск, 2005) — первое современное академическое двуязычное издание (юкагирско-русское), в котором собраны фольклорные произведения как лесных, так и тундренных юкагиров. Основу сборника составили полевые материалы, записанные А. Н. Лаптевым и Г. Н. Куриловым у тундренных юкагиров (эти тексты были опубликованы впервые).

В книгу вошли эпические сказания, сказки, мифы, предания, легенды и рассказы — всего 70 образцов (особую ценность представляют тексты из книги В. И. Иохельсона 1900 года издания, которые фототипически воспроизведены в дополнениях — они представлены на обоих наречиях юкагирского языка).

Все тексты переданы в современной графике. К сборнику прилагается компакт-диск с 52 образцами юкагирского фольклора: песнями, сказками, звукоподражаниями, шаманскими напевами и запевами кругового танца. Это первая крупная аудиопубликация фольклора юкагиров. Во вступительных статьях содержатся сведения об истории юкагиров, их поэтическом и музыкальном творчестве. Научно-справочный аппарат помогает лучше понять данные тексты.

► «Бурятский героический эпос : Аламжи Мэргэн молодой и его сестрица Агуй Гохон» (Новосибирск, 1991). В основу книги легла запись 1903 года, которую сделал ученый-монголовед Ц. Ж. Жамцарано от сказителя Елбона Шалбыкова (он представлял эхиритскую сказительскую школу).

В центре сюжета — история брата и сестры, две равнозначные сюжетные линии. Текст сопровождается параллельным переводом на русский, подробными комментариями (филологическими, этнографическими), а к изданию прилагается грампластинка с записями исполнения.

В эпосе много архаичных мотивов: здесь и мифологические представления (о духах, магии, священных местах), и отражение перехода от матриархальных — к патриархальным отношениям. Важную роль играют помощники — волшебный конь, который поддерживает героиню, или, например, налим, который переносит ее через море.

► «Русские героические сказки Сибири» (Новосибирск, 1980) — это истории о мужественных и отважных героях, чьи подвиги и приключения неразрывно связаны с суровой природой и бытом этого края. В них воспеваются сила, смекалка и защита родной земли.

В основе сюжетов часто лежат традиционные для русского фольклора мотивы, но сибирские сказители наполняли их местным колоритом. В сказки органично вплетены детали сибирского быта: охота, лесной промысел, земледелие, «ямщина», особенности одежды и пищи. В результате фантастические события переплетаются с реалистичными деталями, что придает сюжету жизненную цельность.

Еще одна черта — смешение сюжетов: в одной сказке могут соединиться элементы разных фольклорных мотивов, что создает новые, порой неожиданные варианты. Заметно влияние фольклора коренных народов Сибири (тунгусских, якутских обычаев).

Например, в сказке «Ворон» традиционный Змей заменяется на могучего Ворона под влиянием якутских сказаний. Таким образом, «Русские героические сказки Сибири» — это не просто пересказ общеизвестных сюжетов, а уникальное отражение жизни и мировоззрения людей, осваивавших этот край. Они показывают, как в фольклоре переплелись традиции разных народов и как суровые условия жизни сформировали особый характер героя-сибиряка.

► «Сказки Восточной и Южной Сибири : мифы и легенды» (Москва, 2024). Восточная и Южная Сибирь — регион, что простирается от берегов могучего Енисея далеко на восток и открывает для нас свои двери в мир сказок и легенд коренных жителей.

В этом сборнике собраны сказки народов, населяющих территорию: энцев, нганасанов, долганов, хакасов, тувинцев, чулымцев, тофаларов, бурятов, эвенков и кетов. У каждого из этих культурных потоков есть свои характерные мотивы, хотя встречаются и общие для региона темы — сказки о причудливом шамане, что обращался в птицу, об избранном мальчике и дочери самого Солнца, о богатырях и лесных неурядицах животных…

Читая эти истории, можно по-новому взглянуть на мир глазами людей, которые веками жили в гармонии с суровой природой Сибири, и лучше понять их мировоззрение.

► «Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока» (Новосибирск, 1991) — первое в стране сводное издание, которое собрало подобные произведения: былины, баллады, скоморошины, сказки на былинные сюжеты, исторические песни, записанные именно в Сибири и на Дальнем Востоке.

Представлены не только русские тексты, но и своеобразные пересказы тех же эпических сюжетов, которые исполняли представители автохтонных народов Сибири — эвенки, буряты, якуты, юкагиры.

Это позволяет увидеть, как русская эпическая традиция взаимодействовала с местной культурой. Из более чем 240 образцов многие были опубликованы впервые. Особую ценность представляют нотные записи эпических песен, а грампластинка впервые позволила услышать, как эти песни звучали в исполнении сибирских сказителей (записи делались в 1980-е годы).

► «Русские лирические песни Сибири и Дальнего Востока» (Новосибирск, 1997). Сборник посвящен необрядовым лирическим песням русского населения этих регионов. В нем собраны тексты, которые отражают жизнь, быт и мироощущение разных сословий.

Тексты сгруппированы по сословной принадлежности:

• крестьянские песни (протяжные, хороводно-игровые и плясовые);
• казачьи и солдатские (об уходе на службу, разлуке, тяготах военной жизни);
• песни тюрьмы, каторги и ссылки (о судьбе заключенных, неволе и надежде на освобождение);
• песни рабочих (горняков, шахтеров, фабрично-заводских рабочих, революционные мотивы).

Этот сборник — наиболее полное научное издание, которое обобщило огромный пласт собирательской работы нескольких поколений исследователей (с 1830-х по 1990-е годы). В комментариях подробно разобраны региональные особенности исполнения, показаны сибирские и дальневосточные варианты, отмечено, насколько тексты совпадают с классическими собраниями (например, с трудами П. В. Киреевского, П. В. Шейна, А. И. Соболевского). К сборнику прилагается пластинка с записями.

► «Русские свадебные песни Сибири» (Новосибирск, 1979) и «Обрядовые песни русской свадьбы Сибири» (Новосибирск, 1981). В сборниках собраны тексты, записанные в Сибири на протяжении примерно полутора веков и посвященные традиционному свадебному обряду русских в Сибири — а точнее, тем песням, которые звучали в ходе ритуала.

Сюда вошли разные поэтические жанры: собственно обрядовые песни, причитания, величальные и корильные песни (последние часто носили шуточный, «ругательный» характер), свадебные указы дру́жки, обереги. Читатель словно проживает свадьбу, видя, как песни «вплетаются» в процесс (до венчания, выкуп невесты, песни свадебного пира и др.).

Краткий этнографический очерк не просто описывает сам обряд, но и отмечает его локальные особенности в разных сибирских регионах. Представлены не только известные тексты, но и ранее не публиковавшиеся записи, в текстах сохранены диалектные особенности и архаические формы.

И, наконец, авторские книги на основе сибирского фольклора, где народные предания не пересказываются, а создаются и литературно обрабатываются, сохраняя дух и ритм услышанного.

► «Сибирские сказы» (Новосибирск, 1991). Сборник произведений по мотивам сибирского фольклора, в него вошли сказы нескольких авторов (П. Бажов, В. Галкин, И. Ермаков, А. Мисюрев, Т. Пьянкова), которые отражают языковое многообразие, этнографические и фольклорные особенности народов, издревле населявших Сибирь.

Произведения основаны на реальном жизненном опыте, народных преданиях и легендах. Для них характерны меткость русского образного слова, сказочность видения мира и обоснованность авторской фантазии, уходящей корнями в народное творчество. Сборник знакомит с уникальными легендами и персонажами сибирского региона, позволяя погрузиться в атмосферу его природы и быта.

► Т. В. Муравьева. «Мифы Западной Сибири» и «Мифы Восточной Сибири» (Москва, 2025). Из поколения в поколение народы, населяющие Сибирь, передавали друг другу предания о происхождении вселенной и человека, о священных местах и ритуальных праздниках, о возникновении озер и рек.

Автор изучила множество полевых записей и источников и не просто собрала мифы, а предложила читателю художественный пересказ около 200 мифологических сюжетов хантов, манси, ненцев, энцев, селькупов, кетов, алтайцев и шорцев (Западная Сибирь); эвенов, эвенков, юкагиров, якутов, долган, бурят, тувинцев, хакасов и тофаларов (Восточная Сибирь).

Часть сюжетов дана в кратком пересказе, часть — в литературной обработке. Муравьева опиралась на полевые записи исследователей XIX века (например, М. Кастрена, А. Регули) и на академические издания, такие как многотомные «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». Издания богато иллюстрированы.

► А. Исаков. «Мифы Байкала» (Москва, 2025). Через шаманские сказания, старинные летописи и обрядовые песни эта книга погружает в удивительный мир, где каждое дерево и камень наполнены тайной. Это не сухой академический труд, а увлекательное изложение легенд, преданий и сказок бурят и эвенков — народов, живущих вокруг Байкала.

Книга построена на материале шаманских сказаний, старинных летописей и обрядовых песен. При этом автор подчеркивает, что это не исчерпывающее изложение всех мифов, а скорее, путеводитель по ним — начальное представление о мифологической картине мира этих народов, знакомство с ключевыми персонажами и сюжетами.

► «Танзаган — отец алтайцев» — сборник алтайских народных сказок, который вышел в Москве в издательстве «Художественная литература» в 1978 году. В центре повествования — образ Танзагана, которого в алтайском фольклоре почитают как прародителя местных родов.

Авторы сборника — А. Л. Гарф и П. В. Кучияк — не только записали тексты со слов алтайских сказителей в 1936—1937 годах, но и пересказали их по-русски, соединив этнографические сведения с художественным изложением, чтобы раскрыть мифологическое мышление народа и его тесную связь с природой Алтая. Впоследствии эти тексты неоднократно издавались на русском и других языках народов СССР. Издание 1978 года было дополнено ранее не публиковавшимися текстами.

Сибирские сказы, мифы и легенды привлекут как взрослых, которые интересуются народным творчеством и культурой, так и юных читателей: первые смогут оценить глубину авторской обработки фольклорных мотивов, а вторым понравятся увлекательные сюжеты.

А теперь, скорее всего, будет логичным перейти к детской литературе о Сибири из фондов библиотек ЦБС Ленинского района.